Вот и Пятигорский ушел. Светлая память.
http://ezotera.ariom.ru/2009/10/28/piat igorskij.html
http://artem-ivolgin.ru/haos/filosof-al eksandr-moiseevich-pyatigorskij

Однажды ночью мы очутились на одном вокзале - в Перми. Мой поезд шел в одну сторону, а его - в другую.
Мы стояли поодаль, но так, что можно было наблюдать за его королевскими движениями и ловить обрывки фраз. Я думала, что если сейчас не подойду и не попрошу автограф, быть мне дурой навсегда. Но топталась на месте, потому что подойти к нему было страшно. И тогда он отошел от своей компании, сел в сторонке и закурил.
Выдохнув и приблизившись, говорю, Александр Моисеевич, мол, так и так, можно автограф? Он удивился, заулыбался, спросил, как зовут, и написал в блокнотике что-то типа "Оле ночью на вокзале. Пермь, такого-то числа". Он писал, и внутри меня нечто размером с воробья замирало и деревенело, как при заморозке - душа, что ли. Компания аттракцию заметила, когда узнала, в чем дело, оживилась.
Непонятная девка ночью на пермском вокзале опознает лондонского философа и берет у него автограф. Дорогой сюжет.
Наши поезда стояли рядом. Я заняла свое нижнее боковое, и, в общем, неудивительно,что его вагон оказался напротив. Надо же было до конца прожить это кино. Они толпились у подножки, прощались, смеялись, выглядели по-столичному и много курили. Мой поезд шел в другую сторону, и у меня щипало в носу. Казалось, что вот сейчас мимо меня проходит настоящая жизнь - единственная настоящая, которая только может случиться с человеком, если он человек. Она меня слегка задела, и этого мне было невыносимо мало.
И вот я живу день, в котором мне достаточно того, что было, и мне неохота, чтобы этого было достаточно, и от этого раздрая щиплет в носу, как тогда, в поезде. А блокнотик, похоже, потерялся.
http://chikunya.livejournal.com/48724.h tml
http://ezotera.ariom.ru/2009/10/28/piat
http://artem-ivolgin.ru/haos/filosof-al

Однажды ночью мы очутились на одном вокзале - в Перми. Мой поезд шел в одну сторону, а его - в другую.
Мы стояли поодаль, но так, что можно было наблюдать за его королевскими движениями и ловить обрывки фраз. Я думала, что если сейчас не подойду и не попрошу автограф, быть мне дурой навсегда. Но топталась на месте, потому что подойти к нему было страшно. И тогда он отошел от своей компании, сел в сторонке и закурил.
Выдохнув и приблизившись, говорю, Александр Моисеевич, мол, так и так, можно автограф? Он удивился, заулыбался, спросил, как зовут, и написал в блокнотике что-то типа "Оле ночью на вокзале. Пермь, такого-то числа". Он писал, и внутри меня нечто размером с воробья замирало и деревенело, как при заморозке - душа, что ли. Компания аттракцию заметила, когда узнала, в чем дело, оживилась.
Непонятная девка ночью на пермском вокзале опознает лондонского философа и берет у него автограф. Дорогой сюжет.
Наши поезда стояли рядом. Я заняла свое нижнее боковое, и, в общем, неудивительно,что его вагон оказался напротив. Надо же было до конца прожить это кино. Они толпились у подножки, прощались, смеялись, выглядели по-столичному и много курили. Мой поезд шел в другую сторону, и у меня щипало в носу. Казалось, что вот сейчас мимо меня проходит настоящая жизнь - единственная настоящая, которая только может случиться с человеком, если он человек. Она меня слегка задела, и этого мне было невыносимо мало.
И вот я живу день, в котором мне достаточно того, что было, и мне неохота, чтобы этого было достаточно, и от этого раздрая щиплет в носу, как тогда, в поезде. А блокнотик, похоже, потерялся.
http://chikunya.livejournal.com/48724.h
20 comments | Leave a comment















































































































































































